Лейкоз не приговор. Более того, для многих это нелегкое испытание становится точкой отсчета, поводом пересмотреть свою жизнь и начать все заново.
Ольга развелась после 37 лет совместной жизни, но зато – начала путешествовать. Оксана – бросила неинтересную работу и открыла стала печь торты на продажу. Ирина – вышла замуж, она много лет проработала гинекологом и приняла решение не делать аборты, сейчас она лишь наблюдает беременности. Маша – учредила Фонд борьбы с лейкемией, открыла с мужем несколько детских музеев и удочерила девочку Айю.
Первый раз диагноз лейкоз Ольге Александровне поставили в 2010 году. Полгода она лечилась, еще два года находилась на поддерживающей терапии, а в 2015 году – заболела снова, только уже другим видом лейкоза. В этот момент от нее ушел муж. «Мы прожили 37 лет, не могу сказать, что счастливо, но без скандалов. Когда я заболела во второй раз, он сказал, что больная я ему не нужна. Он разругался с сыном, дочерью и полностью пропал из нашей жизни, — рассказывает Ольга Александровна. – Сейчас мы видимся только на даче, которую он тоже хочет у нас забрать».
Когда Ольга Александровна вышла из больницы, она развелась и разменяла квартиру. Хорошо, что рядом были родные: сын, дочь, внуки, сестра. Недавно сын свозил маму за границу, в Прагу, потом в Казань. Она всегда мечтала путешествовать, но было не до этого. Надо было растить детей, ухаживать за мужем. Сейчас Ольга Александровна чувствует себя не брошенной, а свободной.
«Наконец-то я могу ходить в театры, путешествовать, принимать решения ни на кого не оглядываясь. Болезнь – серьезная проверка для отношений, но то, что мы ее не прошли, даже к лучшему».
За полгода до болезни Оксана рассталась с мужем и осталась одна с тремя детьми. В тот момент казалось, что жизнь рухнула: «Для меня это было сильнейшим потрясением, я получила двойной удар: муж не просто ушел от меня, выяснилось, что он еще и долго обманывал». Оксана очень сильно переживала, даже диагноз восприняла как логическое продолжение всей этой истории. Однако в больнице она полностью пересмотрела свою жизнь. Почти у всех, кто лежал с ней в палате, перед болезнью был очень сильный стресс. Кто-то расстался с любимым человеком, кто-то потерял работу из-за конфликта с начальством. Но по сравнению с борьбой за жизнь все это было ерундой. Оксана поняла, что что бы не происходило, теперь она не будет принимать это близко к сердцу.
После болезни у Оксаны был жуткий страх перед жизнью, она боялась дышать, есть, как улитка опасалась вытащить свои рожки. По рекомендации врача сидела на жесткой диете, исключив все ненужные продукты, — сладкое, жирное, фастфуд. Оксане нужен был адреналин, и она увлеклась картингом. Благодаря своему хобби, она освободила голову от страхов и мыслей о рецидиве и поняла, что жизнь после болезни есть!
Оксана не вернулась на работу менеджера, она стала печь торты на заказ, сейчас у нее много постоянных клиентов. Вот только вопрос с мужчинами для Оксаны пока закрыт.
Отдавая добро другим, мы сами его получаем в ответ.
«Мне очень помогли друзья. Если человек один, он замыкается. Я поняла, что не нужно растрачивать себя на ненадежных людей, которые тебя не поддержат в трудной ситуации. У каждого человека должен быть хотя бы один друг. Недавно ездила на Мальдивы по приглашению своих друзей, они помогали мне до болезни, помогают и сейчас.
Ирина врач, у нее было крепкое здоровье, и вдруг онкология. На тот момент у нее были отношения с мужчиной, влюбленным в нее еще со школы. Они решили ничего больше не откладывать и поженились во время лечения. С тех пор муж всегда был рядом. В моменты отчаяния он говорил Ирине, что они будут бороться до победного конца. Рядом была и взрослая дочь, и родственники, и друзья.
После пересадки костного мозга, на фоне приема препаратов, которые подавляют иммунитет, чтобы костный мозг не отторгался, Ирина попала в реанимацию с сепсисом. Три недели была на искусственной вентиляции легких, а когда очнулась, не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Любящий муж возил ее в инвалидной коляске и говорил, что все будет хорошо, хотя сама Ирина в этом была не уверена. Любые контакты были опасны, какое-то время она не работала и из-за этого находилась как будто в вакууме.
Мелочи, которые раньше я не замечала, стали радовать меня в новом свете, это совсем другая жизнь, и я ее ценю.
«Я поняла, что жизнь не бесконечна и нужно радоваться каждому дню. Коллеги, соседи говорят, какая плохая погода, снег, дождь, зима. А для меня все радостно — хорошо, что снег, слякоть, лужи или солнце, замечательно, что капли на окне. Мелочи, которые раньше я не замечала, стали радовать меня в новом свете, это совсем другая жизнь, и я ее ценю. Стала бережнее относиться к своим близким, ни на кого не злюсь, лучше понимаю даже самых капризных своих пациенток. Теперь я меньше интересуюсь материальными вопросами и не настроена работать, чтобы зарабатывать. Очень люблю свою работу, но не берусь за дополнительную, так как поняла, что много работая, ты лишаешь себя жизни, общения с близкими людьми. Работа — это социализация, а не заработок. А до болезни это было наоборот», — рассказывает Ирина.
До болезни она работала в частной клинике гинекологом, и в том числе делала своим пациенткам аборты. На новой работе в женской консультации Ирина ведет беременных женщин и категорически не делает аборты: «Я пересмотрела свою жизнь и поняла, что от абортов давно надо было отказаться. Я относилась к этому как к работе, ведь не я принимала решение. Но когда я выкарабкалась и буквально вымолила свою жизнь, я приняла решение больше этого не делать».
Чуть больше 10 лет назад Маше поставили диагноз: грипп. Однако грипп не проходил, Маше становилось все хуже, пока наконец-то – уже совсем изможденная – она не оказалась в Гемцентре с диагнозом лейкоз. «Если не выздороеешь – я на тебе не женюсь» — говорил ей ее тогда еще гражданский муж Максим, с которым у них уже была общая дочка Даша. Маша прошла несколько курсов химиотерапии, перенесла трансплантацию костного мозга (донором стала ее родная сестра Саша) и вышла в ремиссию. До этого Маша была домоседкой, а после — в нее словно вселился другой человек. По образованию она режиссер, до болезни работала в маркетинге, после – пошла учиться на психолога, сейчас работает в рекламе, параллельно консультирует родителей и детей, помогает мужу открывать современные детские музеи (Живые Системы, Экспериментаниум и др).
Маша также является учредителем Фонда борьбы с лейкемией, который помогает взрослым, болеющих раком крови.
«Сложнее всего мне было принять мое бесплодие – рассказывает Маша – После лечения у меня не может быть детей. Когда нашей Даше исполнилось 18 лет, мы усыновили малышку – Айю. Наша вторая дочь – мулатка. Мы не планировали изначально усыновлять именно темнокожего ребенка, но когда увидели ее – случилась любовь с первого взгляда».
Маша не считает, что ее изменила болезнь. Ее изменили люди, которые были рядом. Они поддерживали, вдохновляли, не позволяли впадать в тоску и вместе с ней двигались дальше.
