Яна Ильина вынужденно осталась в Москве после лечения и решила поучаствовать в новой программе Фонда борьбы с лейкемией

Яна Ильина работала в Ростове-на-Дону менеджером по продажам в большой компании, которая производит и продает подсолнечное масло. Вышла замуж, в двадцать пять лет родила ребенка. Но буквально через месяц после родов c Яной случилось что-то необычное – лимфатические узлы опухли, начался неприятный кашель, навалилась усталость, которую она поначалу объясняла заботами молодой матери. Однако позже никакими заботами объяснить это было уже нельзя.

«У меня рак крови»

Некоторое время ушло на обследования, в результате которого поставили диагноз – «лимфома Ходжкина». Рак лимфатической системы, которым, как правило, болеют молодые люди. Яна была в декретном отпуске, теоретически на работе ничего можно было и не говорить, но она подумала, что так нечестно. Несколько дней помучилась над вопросом «как сказать шефу?», потом собралась с силами и так прямо и выпалила: «У меня рак крови».

Раньше так никто не делал

Раньше, еще пять-десять лет назад так никто не делал. Онкологический диагноз скрывали, потому что в большинстве случаев работодатели реагировали плохо. Искали возможность уволить, заставляли писать служебную записку, в которой сотрудник полностью брал ответственность за свой рак на себя. Наконец, просто шарахались от заболевшего, как будто он болен не раком, а чумой

Теперь стигматизация онкологических пациентов все чаще и чаще считается делом постыдным. Янино начальство не только заверило, что никто не собирается ее увольнять, но еще и выплатило ей материальную помощь в размере месячной зарплаты.

Между Ростовом и Москвой

Лечение, разумеется, было долгим. Началось в Ростове-на-Дону, закончилось в Москве. Чтобы быть поближе к жене и матери своего ребенка, муж Яны переехал в столицу, обустроился, нашел хорошую работу. Когда Яна выздоровела, стало непонятно, где они теперь живут. У нее работа в Ростове, у мужа – в Москве. Решили жить в Москве, потому что сразу после выписки Яна не знала, сможет ли работать или останется на пенсии по инвалидности. Но постепенно оправилась. Декрет подошел к концу. Надо было выходить на работу, но куда? В Ростове в привычный коллектив – значит фактически расстаться с мужем. В Москве? Но как тут ищут работу, и есть ли здесь компании, торгующие подсолнечным маслом?

Яна надеется найти работу в Москве без радикальной смены деятельности. Фото: личный архив героини
Яна надеется найти работу в Москве без радикальной смены деятельности. Фото: личный архив героини
Возможность заново поверить в себя

Единственная надежда — найти работу в Москве без радикальной смены привычного образа жизни, заключалась в том, чтобы поискать вакансию в московском офисе ростовской компании, где Яна работала прежде. Она снова позвонила шефу и тот снова отнесся к ней доброжелательно. Обещал про вакансии в московском офисе узнать и Яну рекомендовать. Но вакансий пока так и не нашлось. Поэтому сегодня Яна на свободном рынке. После тяжелой болезни, с маленьким ребенком, в огромном городе, где ей знакомы, по сути, только больницы.

Но она не растерялась, а решила стать участницей новой программы Фонда борьбы с лейкемией #СамоеВремяЖить.Карьера, которая помогает людям, перенесшим рак крови, адаптироваться после болезни, открыть для себя новые возможности, определиться с новой профессией, научиться составлять резюме и представлять себя работодателям, иными словами – просто заново поверить в себя. Яна верит, что у нее все получится.

Помочь тем, кто лечится от рака сегодня, можно здесь.

Василий Петров для KP.RU